Путешествуя по огромным просторам Интернета, набрёл на интересную и актуальную тему "активного долголетия", вводимую московским правительством в жизнь.Возможно кого то заинтересует
Анна Мария или просто Бабушка Мозес (1860 г.р.) прославилась тем, что начала делать карьеру художника, когда ей было уже почти восемьдесят. Современная сказка про Золушку, правда, Золушке было уже под сто, но это же не беда: главное вовремя появиться в нужном месте и в нужное время.
Удивительная история. Иногда жизнь преподносит человеку подарки, которых он вовсе не ждет. Это случается очень редко, но бывает. Человек ничего и не делает, чтобы стать знаменитым, популярным, известным, а оно как раз тогда и случается: вроде тебе уже пора думать о душе, покое и предстоянии на суде Всевышнего, а судьба неожиданно делает зигзаг, словно говоря: нет, еще рано.
"Бабушка Мозес", как ее окрестили журналисты, на пять лет старше Редьярда Киплинга, а умерла – на четверть века позднее, пережив не только Нобелевского лауреата, но и мужа, и почти всех своих детей, и Трумэна, и Эйзенхауэра, и много еще кого.
Она умерла в 101 год, став знаменитой, успешной и богатой на закате своего века. Ее столетний юбилей стал днём Бабушки Мозес для всего штата Нью-Йорк, что не снилось даже Уорхолу, большому любителю самопиара.
История превращения старушки из американского захолустья в современного авангардного художника словно специально была написана как иллюстрации пословицы: «Никогда не поздно…». И именно это привлекало внимание простых американцев к замечательной бабушке больше всего.
Но вспомнили мы о ней вовсе не для того, чтобы подивиться долголетию, а потому что любим примитивизм и народное искусство. Француз Анри Руссо, грузин Нико Пиросмани, эвенк Константин Панков давно привлекли внимание авангардистов: Ларионова, Ле-Дантю, Малевича, Кандинского. Самородки, нигде не учившиеся, поражают свежестью взгляда, искренностью и детской наивностью.
Домашнее торжество
Картины бабушки Мозес о том, чего в Америке давно уже нет, но во что американцы очень хотят верить. Ностальгия по деревенской пасторали, добрым отношениям между людьми, фермерской сказочной жизни, большим семьям и патриархальному укладу, природе и традициям, знакома не только советскому человеку.
А еще вспомнили американскую художницу, потому что больше всего она любила рисовать зиму, сказочное Рождество, Новый год, его ожидание... История жизни бабушки Мозес начиналась как у большинства девочек из бедных семей, живших в глухой провинции.
Она была третьим ребенком в большой семье фермера, где кроме нее было еще семеро братьев и сестер. В двенадцать лет Анна-Мария вынуждена была пойти зарабатывать себе на хлеб, устроившись домашней прислугой в соседний дом, что был рядом с отцовской фермой. Пятнадцать лет в прислугах научили ее всем женским работам: варить, шить, делать варенья, соленья и многое другое.
В ожидании Рождества. 1950
Иногда хозяева любезно брали девочку с собой в школу. Этим все ее образование и ограничивалось. Двадцать семь лет, а она еще в девках, точнее уже старая дева, как по тем временам считали засидевшихся в невестах девушек. Но появился молодой парень, такой же батрак, как она. И решили они пожениться.
На другой день после свадьбы уехали в "свадебное путешествие" на юг, искать работу и счастье там. В Вирджинии было тепло, легко нашли в аренду землю и начали копить на собственный домик и хозяйство. Анна-Мария, по мужу Мозес, помогала тем, что продавала масло и чипсы, которые сама и готовила. Пошли дети, но из десяти младенцев осталось в живых только пятеро.
Анне здесь все нравилось: тепло, много солнца, зелень, богатый урожай. Северный штат, где она родилась, казался ей по сравнению с благословенной Вирджинией гиблым холодным местом. Но муж по родным местам скучал, и уговорил ее вернуться обратно. Скопив немного денег, они купили в родном штате Нью-Йорк участок земли и построили дом. И все пошло своим чередом.
Зимние забавы.
Но неожиданно от сердечного приступа скончался муж, фермой стал управлять сын, она оказалась вроде как и не у дел. И тогда решила она поехать к своей дочери, помочь по хозяйству, т.к. та тяжело болела туберкулёзом. Ей уже 67, но дочь научила вышивать и несколько лет Анна-Мария увлеченно вышивала, пока артрит окончательно не поставил крест на ее хобби: руки перестали слушаться.
Тогда она вспомнила, что когда-то в детстве очень любила рисовать. Попробовала, и нашла в этом занятии отдушину. Рисовала много, увлекаясь мелкими деталями и красотой природы, обычными бытовыми зарисовками и семейными торжествами. Когда картин скопилось достаточно много, она начала их раздавать - в придачу к своим вареньям-соленьям.
Однажды ее знакомая попросила принести несколько картин в местную аптеку, чтобы украсить ими витрину. И долго бы они еще здесь пылились, если бы однажды на них не бросил взгляд заезжий молодец, Луис Калдора, приехавший в провинциальный городишко по своим делам.
Ловля индейки к Дню Благодарения. 1943
Увидев в витрине картину, он немедленно купил все, что было в аптеке в придачу к первой картине, выпросил адрес художницы, приехал к ней и купил оставшиеся картины, сказав, что через несколько лет бабушка станет знаменитой и богатой. В семье на его слова только рассмеялись, назвав молодого человека сумасшедшим.
Однако напрасно они смеялись. Поначалу пророчества о сумасшествии действительно сбывалось: никто из арт-дилеров, которым молодой человек предлагал картины Анны-Марии Мозес, не хотел связываться с художницей, как только узнавал, что автору картин семьдесят шесть.
А Луис упорно искал того, кто заинтересуется картинами никому неизвестной народной художницы. Надо вспомнить то время: 1936 год, война на пороге, Австрия захвачена Гитлером. Кто может, срочно эмигрирует в Штаты. В их числе - венгр, занимавшийся в Австрии арт-бизнесом: продвигал картины австрийских художников: Климта, Мунка и Шиле.
Катанье на санях
В Америке он решил продолжить бизнес и открыл свою галерею, но надо было найти изюминку, особую приманку, чтобы в галерее появился покупатель. И тут на пороге предстал Луис Калдора, предложивший посмотреть картины неизвестной художницы. Это было то, что надо: картины сразу поразили профессионала, знавшего толк в живописи.
В Европе примитивизм давно уже прочно заняло свое место в искусстве: Руссо, Пикассо, Кандинский, авангардизм были в современном искусстве не новостью. Бизнесмену не надо было объяснять, что попало ему в руки, надо было только умело этим распорядиться.
И он решает организовать пробную выставку картин Анны-Марии, не упоминая имени художницы. Выставка открылась в октябре сорокового года (ей уже восемьдесят) и называлась: «Что рисует жена фермера». Выставка стала сенсацией. Все картины забрали на фестиваль в честь Дня Благодарения, который устроил универмаг Gimbels.
На фестиваль пригласили и художницу. Она пришла в своей маленькой черной шляпке и в короткой речи предложила попробовать свои закрутки из свежего урожая: джемы, варенье, фруктовые консервы, а в придачу к ним посмотреть ее картины. Публика и пресса были в восторге. Так началась легенда о Бабушке Мозес, которая неожиданно для себя стала супер-звездой.
Следующие двадцать пять лет для Бабушки Мозес были сплошным триумфом: коллективные и персональные выставки, объехавшие тридцать штатов и десять европейских стран, выход монографии о художнице, лицензирование первых рождественских открыток с ее картинами. И везде ошеломляющий успех.
Книга переиздается, лицензия покупается за бешеные деньги, в 1949 году Бабушка Мозес едет в Вашингтон, где ей вручается специальная награда самим Трумэном. На будущий год о ней снимается документальный фильм, который номинируется на премию Оскар.
Карета
В 1952 году выходит первая автобиография, выпускаются плакаты, открытки, ткани с ее картинами. Сага о том, как бедная старушка из провинциального городка стала богатой художницей, захватила американское воображение. Это была сказка, согревавшая сердца людей в годы холодной войны. В девяносто три года ее лицо появилось на обложке журнала «Time».
Столетний юбилей Бабушки Мозес был объявлен праздником в штате Нью-Йорк. Фанфары звучали и на следующий год, когда ей исполнился 101 год. Через несколько месяцев после именин, в декабре шестьдесят первого года, художница умерла. Ее смерть стала новостью номер один в американской и европейской прессе.
Но сама живая легенда до самой смерти жила в свое удовольствие и была совершенно счастлива, что приносит людям радость. Бабушку Мозес мало заботило, что на ее имени кто-то делал очень большие деньги: она закончила длинную жизнь, как заканчивают трудную большую работу и мирно ушла к своим предкам.
Тина Гай и ДИЛЕТАНТ.
